Эта замечательная жизнь / it’s a Wonderful Life 1946.

«- Ты же не поплывёшь на корабле с коровами?

— А что? Я люблю коров.»

Примерно такие фразы содержатся в первой части фильма. Сразу ясно – комедь.

Сюжет фильма нормально описан в Википедии:

«Фильм снят по книге «Величайший подарок» Филипа Ван Дорена Стерна. Джордж Бэйли, житель небольшого городка, настолько расстроен бесчисленными проблемами и долгом перед местным банкиром, что подумывает о самоубийстве в канун Рождества. Он всегда хотел уехать из родного города, чтобы повидать мир, но обстоятельства и его собственное доброе сердце не дали ему покинуть Бедфорд Фоллз. Он пожертвовал собой ради образования брата, копил каждый цент, чтобы поддерживать семью на плаву, брал взаймы, защищал городок от злого банкира Поттера, женился на девушке, которую любил с детства и содержал и эту семью. И вот Джордж готовится прыгнуть с моста, но вместо этого спасает своего ангела-хранителя, Клэренса Оддбоди, который явился получить свои крылья. Клэренс показывает ему, как плохо бы стало в Бедфорд Фоллз без него и всех его добрых поступков. Наполненный радостью к жизни, Джордж идет домой к своей любящей семье и друзьям, с которыми забывает обо всех заботах, а жители городка помогают ему деньгами — несут у кого сколько есть.»

Начиная смотреть этот фильм, я не знал, о чём он. Поэтому о его жанре и стиле я начал судить по первым кадрам фильма. Начиналось всё с неких установок, которые нам надо запомнить, т.к. они, видимо, сыграют важную роль в фильме. Например, показано, почему главный герой оглох на одно ухо в детстве и т.д., – очевидно, что указанные обстоятельства неким образом пересекутся с другими важными случайностями, что будет составлять сюжет фильма (яркий пример фильма, полностью основанного на таких переплетениях — «Магнолия»). Я терпеливо ждал, когда то висящее на стене ружьё, про которое говорил Станиславский, выстрелит. Ничего подобного. Первая половина фильма смотрится как комедия, и постепенно начинаешь понимать, что главная интрига фильма – уедет ли главный герой когда-нибудь всё-таки в путешествие или нет. Но не тут-то было.

С середины фильма – совсем другое кино. Оказывается, что всё, ради чего затевался весь этот фильм, начинается примерно с середины. Начинается настоящая философская драма, и даже весёлый ангел (падший, вроде) не мог скрасить откровенную мрачность последующих событий.

Суть в том, что в наглядной форме показывается, что жизнью надо дорожить, что независимо от того, насколько вам трудно, надо продолжать жизнь, что расстаться с жизнью добровольно – большая ошибка. В принципе, посыл верный, только не очень понимаю, зачем склеивать комедию и драму в один фильм.

Очень интересно изображен альтернативный вариант развития окружающего мира, мира, в котором никогда не было вас. Это действительно цепляет. И изображено настолько мрачно, что иногда аж мурашки по коже. Правда, в данном случае получается несколько однобоко — как-будто мир станет мрачнее без вас. Но это же не обязательно, правда? Без вас он мог бы стать и лучше. Вот это – ещё не поднятая целина для режиссёров. Какого большого депрессивного эффекта можно было бы добиться, если изобразить мир, в котором нет вас, и который от этого стал намного лучше :) Думаю, что это нормальная завязка для какого-нибудь психоделического сюра. Вот поэтому у меня и создалось ощущение, что для того, чтобы показать, что жизнью надо дорожить, использованы какие-то однобокие, примитивно-детские ходы: показана страшная картинка, и вам как бы грозят пальчиком – «вот видишь, так нельзя делать, иначе будет плохо!».

Для контраста давайте посмотрим теперь на пример не примитивного морализаторства, а простого описания:

«Этот человек был раз взведен, вместе с другими, на эшафот, и ему прочитан был приговор смертной казни расстрелянием, за политическое преступление. Минут через двадцать прочтено было и помилование, и назначена другая степень наказания; но однако же в промежутке между двумя приговорами, двадцать минут, или по крайней мере четверть часа, он прожил под несомненным убеждением, что через несколько минут он вдруг умрет. Мне ужасно хотелось слушать, когда он иногда припоминал свои тогдашние впечатления, и я несколько раз начинал его вновь расспрашивать. Он помнил всё с необыкновенною ясностью и говорил, что никогда ничего из этих минут не забудет. Шагах в двадцати от эшафота, около которого стоял народ и солдаты, были врыты три столба, так как преступников было несколько человек. Троих первых повели к столбам, привязали, надели на них смертный костюм (белые, длинные балахоны), а на глаза надвинули им белые колпаки, чтобы не видно было ружей; затем против каждого столба выстроилась команда из нескольких человек солдат. Мой знакомый стоял восьмым по очереди, стало быть, ему приходилось идти к столбам в третью очередь. Священник обошел всех с крестом. Выходило, что остается жить минут пять, не больше. Он говорил, что эти пять минут казались ему бесконечным сроком, огромным богатством; ему казалось, что в эти пять минут он проживет столько жизней, Что еще сейчас нечего и думать о последнем мгновении, так что он еще распоряжения разные сделал: рассчитал время, чтобы проститься с товарищами, на это положил минуты две, потом две минуты еще положил, чтобы подумать в последний раз про себя, а потом, чтобы в последний раз кругом поглядеть. Он очень хорошо помнил, что сделал именно эти три распоряжения и именно так рассчитал. Он умирал двадцати семи лет, здоровый и сильный; прощаясь с товарищами, он помнил, что одному из них задал довольно посторонний вопрос и даже очень заинтересовался ответом. Потом, когда он простился с товарищами, настали те две минуты, которые он отсчитал, чтобы думать про себя; он знал заранее, о чем он будет думать: ему всё хотелось представить себе, как можно скорее и ярче, что вот как же это так: он теперь есть и живет, а через три минуты будет уже нечто, кто‑то или что‑то, – так кто же? Где же? Всё это он думал в эти две минуты решить! Невдалеке была церковь, и вершина собора с позолоченною крышей сверкала на ярком солнце, Он помнил, что ужасно упорно смотрел на эту крышу и на лучи, от нее сверкавшие; оторваться не мог от лучей: ему казалось, что эти лучи его новая природа, что он чрез три минуты как‑нибудь сольется с ними… Неизвестность и отвращение от этого нового, которое будет и сейчас наступит, были ужасны; но он говорит, что ничего не было для него в это время тяжело, как беспрерывная мысль: “Что если бы не умирать! Что если бы воротить жизнь, – какая бесконечность! всё это было бы мое! Я бы тогда каждую минуту в целый век обратил, ничего бы не потерял, каждую бы минуту счетом отсчитывал, уж ничего бы даром не истратил!” Он говорил, что эта мысль у него наконец в такую злобу переродилась, что ему уж хотелось, чтоб его поскорей застрелили.»

Достоевский, «Идиот».

Ну как? По-моему, намного круче, и без примитивного морализаторства. Или, например, когда я учился в институте, то преподаватель, имеющий опыт оперативной работы в МВД, рассказывал о том, как это всё неприятно выглядит, когда вынимаешь человека из петли — у человека, умирающего такой смертью, происходит непроизвольная дефекация и мочеиспускание, поэтому, говорил он, подумайте о том, как вы будете выглядеть, если решитесь на такое. Тоже доходчиво. Я вообще большой жизнелюб, и когда мне удаётся мыслить рационально, то я прихожу к выводу, что надо всегда цепляться за малейшую возможность продолжения жизни любой ценой. Поэтому я всегда невольно осуждал тех, кто расстаётся с жизнью добровольно. До недавнего времени. Сейчас я смотрю на это так – я не вправе кому-то указывать, как ему распоряжаться своей жизнью. Хочет – пусть убивает себя, я не вправе запретить ему и осуждать его, ведь это – его собственная жизнь. Вообще, когда думаю об этом, то опять прихожу к выводу, что если бы люди не стремились спасать всех вокруг, т.е. всё человечество, а думали только о себе, любимом (при этом, конечно же, не мешая окружающим. Ведь свобода человека должна заканчиваться там, где начинается свобода другого человека), то в итоге выиграли бы все.

Также у меня есть претензии к логике спасения неудачника, каковым, по сути, является главный герой. В этом есть какое-то преступление против справедливости, разве нет? Мы можем ввести людей в заблуждение этим. Вдруг, кто-то поведётся на это – «главное – быть не прибыльным бизнесменом, а добрым!». Не совсем правильно показывать, что бездарный, но добрый бизнесмен всё равно будет отблагодарён и ему всё вернётся. Нет такого механизма в природе. Такое бывает, но это не естественно. Законы природы и физики как раз говорят нам обратное – если ты делаешь что-то плохо, то получишь плохой результат. Если трудишься – будут плоды, не трудишься – не будут. Никто не запрещает тебе быть добрым человеком, но делать из этого оправдание собственной несостоятельности в какой-либо сфере (не обязательно в бизнесе) – малодушие.

Из сюжета можно сделать вывод, что лучше помогать всем вокруг, расстраивая свой бизнес, но зато быть добрым. Всем окружающим, конечно, может от этого и есть польза, но не самому человеку. А я, повторюсь, придерживаюсь мысли о том, что не нужно стремиться спасать всех вокруг, потому что, возможно, они этого и не хотят и поэтому не надо им навязывать свои принципы о том, каким образом они должны быть счастливыми.

В общем, впечатления от фильма скорее негативные. Не советую смотреть этот фильм, думаю, в ходе просмотра топ250 лучших фильмов человечества, я ещё не раз наткнусь на подобные сюжеты и, возможно, эти мысли будут выражено более зрело и разносторонне.

Фильм находится на 30м месте топ250 лучших фильмов человечества. Т.е. давая такую оценку, я иду вразрез с мнением тысяч людей, которые его на это место поставили, тем не менее, я бы вычеркнул.

Оставить комментарий

Я не робот.

Обновления блога


Подпишитесь на мой блог! Введите Ваш email:

Доставляется FeedBurner